Стихи учеников

Мы пишем пером, а думаем сердцем.

Поэтический мир детей этого сборника при первом, поверхностном взгляде может предстать как нечто вполне ясное, однозначное или даже прямолинейное. Стихи о природе, стихи о детстве, лирические отступления – всё это поначалу кажется знакомым, похожим на многие страницы из истории русской поэзии.

Но я убеждена, что любой чуткий читатель, познакомившись с этими стихотворениями, не сможет не ощутить эстетическое обаяние, чистоту, благородство их стиля и самого смысла.

Прикоснувшись душой хотя бы к любой строчке лирической миниатюры, уже трудно забыть это прикосновение, ведь они написаны пером, а придуманы сердцем.

В каждом из этих стихотворений то или иное «мгновение» пережито полно и остро, оно словно пронзает душу до самой глубины. При этом поэтически схватываются границы между двумя состояниями мира, между прошедшим и грядущим, - и таким образом рождается особенная ёмкость и весомость художественного смысла.

Н.М. Русецкая

Иванова Светлана

 

 

ЛЕТО

 

 

Распустилось лето нежными цветами,

Подвязали косы белые берёзы.

И кружатся птицы стаями над нами,

Укрывая город в солнечные грёзы.

Распустилось лето в молодых аллеях,

У тенистых кленов, в тополиных ветках.

И глядят тюльпаны, радостно алея,

Жаль, что это счастье так бывает редко!

Распустилось лето тёплыми ветрами,

Что кружат над лесом, шелестя листвою,

И гуляют в кронах вместе с воробьями-

Просто снова лето к нам пришло с тобою.

***

Бесконечное небо над моей головою

И бескрайнее поле под моими ногами.

Безграничный мой мир! Я, быть может, не стою

Вольной жизни под солнцем и под облаками.

Упиваясь свободой от мыслей без края,

От ненужных вопросов и глупых ответов,

Я лишь здесь до конца себя вновь обретаю,

Здесь, в безумном кольце дикой жизни и свет.

Убежать бы навек от машинного рёва

И высотных домов, закрывающих солнце,

И вернуться сюда, и родиться здесь снова,

И летать где-то там, где никто раньше не был.

***

Люблю смотреть на град чудесный,

Что в небесах лежит.

И нету города прелестней,

Ведь он один такой чудесный,

Весь он искрится в поднебесье

И с ветром тихо вдаль бежит.

Как бы хотелось оказаться в его невиданных дворцах,

Увидеть ангелов небесных,

Таких всех милых и прелестных,

Живущих только в небесах.

***

Белый плен укутал нашу землю,

Сизый ветер опускает шторы,

И рассказам ветра тихо внемлет

Утонувший в снеге сонный город.

Под печальный шепот снегопада,

Освещая улицы прохожим,

Мутный месяц в сотый раз нещадно

Мою память шумно растревожит.

Он напомнит прошлые надежды

И про груз несбывшихся желаний,

И про все, что было в жизни прежде.

Только вот была ли жизнь, была ли?

***

Опрокинулось небо,

Заплакало,

О грядущем своём

Задумалось.

Только в жизни нам счастья

Мало так,

Как и солнца, на долю

Выпало.

Кто же знал, что сегодня,

Как вчера,

Уж не будет над городом

Осени,

Что не будет дождей

По вечерам,

По утру не случится

Просини.

Кто же знал, что зима

На всех фронтах

Выбьет осень опять

Из города

И что осень забудет

Впопыхах

Драгоценное своё

Золото.

***

Запорошило дома и дороги,

И первый снег, опускаясь на крыши,

С собой уносит легко и неслышно

Пустые мысли, пустые тревоги.

Мне не хочется думать о главном,

Мне не хочется думать о нужном,

Первый снег в небе вьётся и кружит,

И на душе моей тихо и славно.

Пусть сегодня, увы, не навечно,

И завтра снова вернутся заботы,

Но пронесу я в душе через годы

Частицу теплой и светлой надежды.

***

Потускнел вчерашний вечер

И ушёл за облака.

Снова жду с тобою встречи

И волнуюсь я слегка.

На крылатой колеснице,

Нежной прелести полна,

Величавая царица

Едет по небу луна.

Её темный шлейф увенчан

Яркой росписью из звёзд,

Её путь по небу вечен,

Путь по миру сладких грёз.

Но она не видит света,

Исчезая вновь с зарёй,

И лишь только до рассвета

В небе властвует землёй.

***

Зимний вечер. Стынут свечи

На продрогнувшем оконце.

Зимний вечер, мрак твой вечен,

Как же долго ждать мне солнца.

И опять дождусь я ночи,

Забывая о минутах.

Только ночь мне снова прочит

В жизни вековую смуту.

Ночь опять заглянет в душу,

Упиваясь силой взгляда.

Не хочу её я слушать,

Мне ее речей не надо.

Мне не надо её власти

Над моей душой и телом.

Дай мне, ночь, простого счастья.

Может, в нем-то всё и дело?

***

В весенний омут опрокинулся весь город.

Весной повеяло от каждого двора.

Весной упоены и стар и молод;

С весенней радостью играет детвора.

Весна в лесу, весна шагает по аллеям,

Сдувая снег с молоденьких берез,

Весна, красавица, красавица и фея,

Смела с земли забвенье зимних грёз.

Бегут ручьи по улицам широким,

Врезаясь в мокрый, грязно-белый снег,

Весна идёт, идёт спасенье многих!

Весну встречает снова человек!

***

Нежный аромат весны над городом,

Мутный солнца свет бежит по улицам,

И немного в небе тучи хмурятся.

Боже, как же это всё мне дорого!

И опять с весною забываются

Зимние, безрадостные месяцы.

Под весенним солнцем снова верится,

Под весенним небом вновь мечтается.

И последний зимний снег растаявший

Унесёт с собой былые горести.

Ах, как трудно в этом мире жить по совести,

Но надеюсь, хоть не знаю: справлюсь ли?

***

Пронеслась по осколкам пошедшего детства

Мимолетная радость о первой капели.

И так хочется жить, и так хочется верить,

Что в весеннем безумстве есть каждому место.

Что не будем стучаться в закрытые окна

И мечтать о тепле перед запертой дверью.

Ах, как хочется жить мне, как хочется верить,

Что не скажет весна нам холодное: «Поздно».

И пусть каждый наш день принесет хоть немного

Нам тепла и надежды на лучшее завтра,

И пусть путь освещают нам солнце и правда,

И в ладу мы живём и собою и с Богом.

Симачёв Дмитрий

Вечер в лесу

 

На западе все еще тлеет заря,

А в темном лесу уже тихо и глухо,

И черные ели безмолвно стоят,

А ты подойдешь

и протянешь к ним руку.

Кора их пока хранит теплоту

Прошедшего дня и яркого лета.

Их хвоя, что тихо шумит на ветру,

Веселым полуденным

Солнцем согрета.

Вот звезды зажглись, и восходит Луна,

И лес засыпает, и утра он ждет,

Чтоб завтра чуть свет,

пробудясь ото сна,

Приветствовать радостно

Солнца восход.

Времена жизни

 

По воле Небес на земле родился человек,

Ему чья-то старая жизнь была Богом дана.

Как только своими глазами увидел он свет,

В душе обновленной опять наступила весна.

 

Но вслед за зарею всегда наступает рассвет,

Для чувства настала пора, и проснулась любовь,

И вот уже новые жизни увидели свет,

И теплое лето согрело родителям кровь.

 

Но падают листья с деревьев один за другим,

И скоро покинуто будет родное гнездо,

Теперь уже многие дети прощаются с ним,

К родителям зрелая осень стучится в окно.

 

Вдали от жилья появляются внуки детей,

И вот уже прожита жизнь, в голове седина,

Измученный дух вылетает из тела скорей:

Когда-нибудь в жизни у всех наступает зима.

 

Но, все-таки, нам не годится бояться ее,

Растает последний сугроб, пропадут холода,

И звонкую песню святая капель запоет:

Всегда за зимою вослед наступает весна.

***

Гори сильней, костер, гори,

Все люди будут рады.

Идут в снегах родной земли

Забытые обряды.

Сегодня поведет шаман

Под гулкий бубен пляски,

И старики в глаза отцам

Заглянут без опаски.

Сегодня к яркому костру

Слетятся души предков,

В дубовой роще поутру

Растает снег на ветках.

Пускай губительная лень

Не теплится в сознаньи.

Таинственный, красивый день

Ушедших поминанья.

Душа озябшая придет

У огонька погреться.

Доколе человек живет?

Пока в нем бьется сердце,

Пока в том сердце есть душа,

Пока в душе есть память,

Пока ошибки он, спеша,

Старается исправить.

И могут в том ему помочь

Советы его дедов.

Он помнит их, когда невмочь,

Когда снедают беды.

Весною обратится в прах

Холодный снег на ветках.

Мы все живем, пока в сердцах

Хранимы души предков.

Костерок

Солнце клонится к западу вновь,

И еще не поспела подмога,

В ожиданьи волнуется кровь,

Сердце гложет больная тревога.

Но рассудок спасает меня:

Разгорелся костер на земле.

Я уверовал в силу огня

Только сам оказавшись в тайге.

Толку мало в тебе, костерок,

Ветер сдует тебя очень быстро

И, смеясь, понесет на восток

Одинокие рыжие искры.

Но, пока ты живешь, помоги,

Не спасенье, но все же надежда.

Ты беспомощен со стороны,

Но лишь только для взгляда невежды.

Допусти до лежанки моей

Не свирепый мороз, а прохладу,

Онемевшее тело согрей,

Ничего мне другого не надо.

 

II

Павший воин смелый,

Если ты увидишь

Этот меч, то знай же –

Предлагаю дело.

Меч пока бездушен,

Это лишь игрушка,

Что ковал искусник

Молота и горна.

Я, ведун и лекарь,

Призываю душу

Павшего героя:

Посмотри на это!

Меч, как ты – бесстрашен,

Честен и надежен,

Он тебе поможет

Воплотиться в жизни.

Он тебя достоин,

И, с твоей душою,

Он поможет в рати

Храброму герою.

Но суди по праву

И пойми реченье:

Это лишь оправа,

Но не заточенье!

Если попадешь ты

К злому человеку,

В чьих руках неправда,

То тебя не сдержит

Боле в этом теле

Ни мое заклятье…

Ни твое желанье.

Думай, павший воин

И решай навеки,

Принимай условье

Вместе с предложеньем!

 

IV

Приманил я душу

Павшего героя,

Выдернул из пасти

Вечного покоя.

И теперь пора бы

Молодое тело,

Меч железный новый

Закалить для боя.

Не в воде, не в масле

Будет он закален,

Но в крови ягненка,

Чтоб, еще ребенком,

Крови он изведал,

И его владелец,

Резал своих вражей.

Как ягнят бессильных

V

Вот и меч закален,

Мне осталось мало:

И мечу, и духу

Я дарую имя.

Ныне вы – едины,

Имя ваше – Светоч,

Мне огонь свидетель.

Слово мое крепко!

На крыльях ночи

Тихий вечер к концу клонился,

Я увидел вдали зарницу,

В небеса золотые взвился,

Обернулся ночною птицей…

Я летел над травой

Полуночной совой,

Наравне с тишиной

Не тревожа покой

Тех, кто спит в этот миг,

Тех, кто в жизни привык

Запираться в свой дом,

Когда тьма за окном.

Я летел над травой

Под белесой Луной,

Упиваясь росой,

Слыша жалобный вой

Тех, кого во дворе

Коротать на земле

Свой холодный ночлег

Заставлял человек.

Я летел над травой

По дуброве ночной,

Над моей головой

Лился шепот лесной.

Ветер с юга принес

Запах утренних рос,

Значит, скоро восход,

И закончен полет…

Было лето

Мне виделось, как на минуту

Нарушился жизни поток:

Холодным октябрьским утром

Как летом светился восток.

Но быстро исчезла зарница

Средь дыма и туч за окном,

Мелькают угрюмые лица,

Все снова своим чередом.

В холодный октябрьский вечер

Прекрасный летний закат

Молил этот город о встрече,

Но город ему был не рад.

За догмами спряталось Солнце,

Потонула в смоге заря,

Неумыто смотрели оконца

В октябре, как в конце января.

Прошение

Озерные воды темны,

У них не попросишь прощенья.

Послушай, хозяин воды,

Прими от меня подношенье.

Ломти каравая летят

В туман и теряются где-то.

Их мелкие рыбы съедят

И вырастут к новому лету.

Я мучить не буду мальков,

Пока их пора не настала.

Пришли ты ко мне стариков,

Ведь толку от них уже мало.

Серебряные желуди

Солнечным днем, на Ивана Купала

Старый ведун собирал

Ветви, коренья, душистые травы

И заклинанья шептал.

Он утомился, читая реченья

И, разведя костерок,

Тяготы дня отдавая забвенью,

Старый под дубом прилег.

 

– Дерево, дерево, серые ветки! –

Спрашивал дуб он во сне.

– Что интересного можешь поведать

Мне о родной стороне?

– Больше, чем думаешь, знахарь-отшельник! –

Голос скрипучий в ответ.

– Виден давно мне людской муравейник,

Я здесь расту много лет.

Видишь ли ты под моими корнями

Ржою покрытый шелом?

Помню, как с плеч удалых его сняли

Вместе с разбитым челом.

– Ох, ну а где же останки бедняги,

Да и погиб он за что?

– Тело его разорвали собаки

И утащили в село.

Смерть же он встретил не в праведной сече,

От голубого клинка,

В самый, казалось, обыденный вечер,

От топора лесника.

– Где ж это видано? – старый отметил –

Воина … смердный мужик?!

Голос скрипучий на это ответил:

«Мало ты знаешь, старик!

Тот богатырь в пору листопада

Клад подо мной зарывал».

«Ну?» - «И такому случиться ведь надо:

Это лесник увидал».

Все развернулось в единое время:

Мигом взметнулся топор,

И богатырь упал на колени,

Дать не успевши отпор.

Лишь уже будучи духом бесплотным,

Он мне успел завещать:

«Все, что в землице, утоптанной плотно,

Лешему надо отдать».

И, хоть лесник пропадал здесь часами,

Клад отыскать он не смог:

Тяжкий сундук под своими корнями

Я от него уберег.

– Клад, говоришь? Подожди-ка немного,

Скоро мы свидимся вновь.

– Зря тебя манит богатства дорога,

Видно, испортилась кровь!

 

Корни ветвистые старого дуба

Расщеплены топором,

Тяжкая ноша, не менее пуда

Вытащена ведуном.

Трудно тащить ее просто руками,

Ох, тяжело же добро!

Что же звенит под литыми замками?

Наверняка, серебро.

Старый все силы свои поднатужил,

Вышел к избушке своей,

Но, воротившись домой, обнаружил

Полный сундук… желудей.

 

Тут не на шутку ведун разозлился:

«И на черта они мне?!»

С ветхих ступеней сундук покатился,

Желуди вверив земле.

 

Целую ночь после этого чуда

Старый не ел и не спал.

Думал он тяжкую, грустную думу,

О серебре вспоминал.

Утро настало, запели пичуги,

Но за окном полумрак.

В серые стены старинной лачуги

Свет не пробьется никак.

Только сквозь дыры, прогнившие в крыше

Падают Солнца лучи,

Дремлют устало летучие мыши

После бессонной ночи.

Старый ведун все раздумья оставил:

«Что же за тень под окном?».

Вышел из темного дома… и замер

С позеленевшим лицом.

– Это еще что за черта забавы,

Чур меня, что же  со мной?

Словно смеясь, молодая дубрава

Прошелестела листвой.

*  *  *

Ты, Сибирь, нам не мать, но строгая бабушка,

Наставляешь ты внуков своих на путь истинный,

Заставляешь ценить свою жизнь краткосрочную

И чужую хранить, сберегать от опасностей.

Если кто разобидит тебя неслушанием,

Ты, бывало,  лишь плюнешь в сердцах в его сторону

Или вовсе в обиде от него отворотишься

И тряхнешь с небрежением белыми космами.

Из плевка твоего черный гнус появляется,

С белоснежных седин веет ветром и холодом,

Если кто оступился – в урок неразумному,

Если кто согрешил – на погибель неверному.

 

Мы забыли про тех, кто впервые отправился

Углубляться в просторы твои незнакомые,

Не с огнем и мечом, а с сумою заплечною,
Не леса покорять, а искать покаяния.

 

Лишь за чаркой горячей, в тепле и довольствии

Вспоминаем мы предков великие подвиги,

Третьим тостом помянем во вьюгу ушедшего:

«Будь земля тебе пухом, Ермак Тимофеевич».

*  *  *

Среди надоевшего шума,

Во чреве бетонном домов

Я думаю грустную  думу:

Мне видится зелень дубров,

Которые были когда-то

На этой великой земле.

Теперь на их месте палаты

Из серого камня. Во тьме

Сокрыта асфальтной стеною

Забытая древняя быль…

Которую тихой порою

Поет придорожный ковыль.

Он шепчет о племени русском,

Ушедшем в закатную мглу.

Порою становится грустно,

И грустно не только ему.

С чего же мы жить начинали,

Навек отделясь от зверей?

Утеряны нами скрижали

Древнее библейских камней.

Я вижу минувшее время,

Разливы могучие рек…

Тогда еще тяжкое бремя

Не нес на плечах человек.

То бремя – жестокий хозяин,

Вселило в сознанья раба,

И раб этот злобой изранен,
И бремя зовется судьба.

Ведь раньше напасти земные

Похлестче рубили сплеча,

Однако ж никто и в помине

На жизнь не плевал сгоряча.

Я вижу минувшее время,

Я весь погрузился в него,

И мне современное племя

Понять до конца не дано.

Сейчас в нашей жизни так пусто,

Хотя от чего – не пойму.

Порою становится грустно,

Надеюсь, не мне одному.

И как бы меня не просили,

Обратно уже не вернусь,

Вокруг восклицают: «Россия!»,

А мне вспоминается Русь.

*  *  *

Избы добротные за частоколом села,

Серый дымок над покатыми крышами вьется,

Наши следы на дороге метель замела,

К гостеприимным домам мы уже не вернемся.

Белою снежною простынью стелется путь,

Где-то в дали запорошенной волки завыли.

Нам улетевшее время назад не вернуть,

Только бы те, кто нам дорог, о нас не забыли.

Над головами вовсю разыгралась пурга,

Хочется спать, но мы знаем, что это погибель.

Там, впереди, под горою пещера видна.

Надо дойти, ну а что будет дальше – увидим.

Вот наконец-то настала пора отдохнуть,

Все успокоится, только бы мы не заснули,

Все успокоится, снова продолжится путь

Под затихающий шум умирающей бури.

Храм

На высоком холме,

Среди дивных лесов,

Среди пышных полей

И зеленых лугов

Золотую главу

К голубым небесам

Протянул в вышину

Белокаменный храм.

Он прекрасен, когда,

Как божественный зов

Слышишь издалека

Песню колоколов,

Когда светится свод

В предрассветных лучах,

Когда солнце поет

В золотых куполах.

Но ведь это – творенье

Человеческих рук,

Результат отрешенья

От мира вокруг.

Я боюсь говорить,

Но скажу: человек

Посягал освятить

То, что свято вовек.

И я верую в Бога,

Но ведь правда видна:

Мне другая дорога

В этой жизни дана.

Моя церковь – природа,

Дорогие края.

Где немного народу,

Там и храм для меня.

В этом месте не пара

Мне душевная хмарь,

Колокольня – гитара,

Ну а сердце – алтарь.

*  *  *

Медвежьи следы на снегу,

Следы шатуна,

Лесного бродяги

Вьются передо мной

Широкой тропой.

У меня за спиной

Висит карабин,

Я – охотник,

Иду по тайге своей жизни,

Догоняю беду – шатуна.

Но вдруг цепочка следов

Порвалась.

Я оглянулся назад…

Тропа за спиной.

Теперь уж медведь

Догоняет меня

Моим следом.

 

Горбунова Анастасия

Свято.

Молитва спасает душу

От темного существа.

Молитва и собственный голос:

Навеки священны слова.

Молитва

Молюсь о тебе,

Прости за надежду,

За веру, за верность –

Не в силах судьбе

Бросить вызов. Мятежный

Дух остался с тобой –

Мой.

Короткое признанье.

Если ты меня всё ещё любишь,

То я тоже буду любить.

Будь осторожен, я не игрушка,

а стеклянная кружка,

Что можно разбить.

Любовь.

Чувство гордое и великое,

Красоты необъятной, вздорное,

Оно будет мучить – сытое,

Отойдет и оставит боль одну.

Миниатюра.

Весь жар из стихов превратится в пепел –

Его унесет ветер времен.

Все чувства мои сгорят в адской бездне

И всё поглотится огнём.

* * *

И ни стало ни дня, ни ночи,

А сплошная одна пустота.

Мне не жалко вот этих строчек:

Говорить захотели уста.

Сердце медленно затихает,

Руки слабы, а разум чист.

Не ложись в мою душу камнем,

А ложись, как зеленый лист.

К игроку.

«Mon cher,» - скажу я Вам при встрече,

Дам руку, поклонюсь едва,

Чтобы, теряя дар свой речи,

Промолвить детские слова:

«Я Вас боюсь, ведь Вы мужчина,

А я ребенок подле Вас,

Но выслушайте, если силы

Дадут Вам слышать сей же час.

Пускай мала я, но я верю,

Что Вы хороший человек

И что Вы будущий участник

Великолепнейших побед.

Играйте смело и дерзайте,

Азарт в игре необходим!

Но Вас прошу, не забывайте

Что лишь для Вас пою я гимн».

Автор.

Жизнь течет сегодня, завтра…

Моё лето – краше нету,

Но я знаю, что ответа

Подарить не сможет Автор.

Автор слышит и мой голос,

И стыдливое признанье,

И стихов невинных ворох,

И ненужное страданье.

Только он – всё знает лучше,

Чувством острым отгадает,

Автор жизни, он же – грусти,

Он веселый, я – другая.

Письмо другу.

Ты знаешь все мои молитвы,

Что на устах и что в душе,

Все козыри давно открыты,

Играть мне нечего уже.

Теперь стоишь ты на распутье.

Меня не в силах ты понять.

И, может, хочешь обмануть ты,

Но не желаешь потерять.

* * *

Мне кажется, что с Вами можно всё…

Мне чудится, что не сказать словами

Всё то, что в эти дни произошло,

Как разом всё сменилось между нами.

Мне хочется поверить Вам едва,

Но разум не допустит даже это…

И не помогут лучшие слова,

Два соло не войдут в состав дуэта.

Не смейте прикасаться даже взглядом,

Не мучайте: напрасны Ваши вздохи,

Прогоним вместе двойственным укором

Остатки памяти, её последни крохи…

Души порывы холодом разбавим,

Поймем, как чуждо всё, что было ране…

И с правдою друг друга мы оставим,

Навек, и в вечность сердцем канем…

* * *

Преданный мой мальчишка,

Мой самый желанный поэт,

Зажги в этой жизни спичку,

Живи, не погаснет свет:

Увидь огонёк пред собою,

Пусть цель это будет твоя,

Стремленьем беду прогонишь,

И счастья добьёшься тогда.

Лгун.

Он лгун… Я знаю это.

Из его уст я слышала сама,

Что ложь его беда, она им овладела,

И, может быть, сведёт его с ума.

Он справится с ней скоро, только надо

Желание над нею победить,

А если ж нет, то люди отвернуться,

Доверия

назад

не возвратить!

 * * *

Да, я гордая птица,

И я буду клевать,

То, чем можно напиться,

То, что можно достать.

В жаркий зной или холод

Я не сброшу с крыла

Всё, что есть, пока молод,

Всё, что я сберегла.

О жизни.

Так здорово быть ребенком:

Ты можешь мечтать по ночам,

Ты можешь общаться вдоволь

И верной быть друзьям.

Тебя не коснётся грязь

Из подлости и обмана.

Я хочу жить в мире

И, кем захочу, - стану.

Сохраню я в себе мужество

На всю жизнь, чтобы быть собой,

Потерплю, если будут трудности,

Не сломлюсь пред своей судьбой.

* * *

Чистый листок книги,

Чистый берег реки…

Чистота нужна миру –

Подумай об этом и ты.

Наша планета грязна,

Отсюда людская горесть.

И ты не загрязняй душу…

…имей чистую совесть.

* * *

Последняя строка не легла на листок,

Последний вздох ещё так далёк.

Не спеши завершать, жизнь еще впереди.

Пусть она нелегка – счастье в ней ты найди.

Ты поверь в чудеса, не заглядывай вдаль.

Ты от сердца сокрой грусть, тоску и печаль

Математика людям.

Вкусив устами пряность сей науки,

Легко забыть житейский быт и муки

Тяжёлых дней.

Решать задачи – это не искусство,

Но четкое отображенье чувства

У мыслящих людей.

Как много душ, истерзанных, разбитых,

Трудились над решеньем не раскрытых

Никем еще задач.

Достойное героя дело

Пуститься в бой с наукой смело

Чрез боль и мысли плач!

О себе

Стояла у окна…

Девочка ли, девушка ли?

И почему так холодно, так боязно ей?

Спросите у прохожего,

Он, право, не заметил,

Но знает слишком верно,

Что Бог ведь рядом с ней.

 

А думы незатейливы:

О жизни той счастливой,

Что дети все имеют

В свои пятнадцать лет.

Она грустила весело,

Не плакала и верила:

«Всё будет снова ясно мне» -

Вот был её ответ.

 

Быть может, неумелая,

И, может быть, лукавая,

Ей мыслить нужно было

И истину искать,

Она была мечтателем,

В своём мирке – правителем,

Смотрела, как на зрителей,

На сверстников-ребят…

Души неистовы порывы

Смута…

День сер и дождлив.

Счастья не надо,

Мало – отрада.

Тупо…

смотрю на мир,

Что подарит истину мне на миг.

Непонятливой,

глупой кажусь сквозь линзу,

Я - дитя-заблужденье, я грани не вижу

Между словом и тенью…

И люто смятенье:

Чувство вновь притупилось

И волной заглушилось

Полноводной реки –

Рвущей в клочья тоски!

* * *

Нам молодость дана как свет, как радость,

И прошлое её не воскресит,

Оно лишь запорошит, затуманит,

Оставив то, чем сердце дорожит.

И молодость, как берег речки бурной:

Она его размоет, но пока

Стоишь на нём ты твёрдо – значит молод!

И жизнь твоя беспечна и легка!

* * *

Сквозь снега хруст и ветра гул

Я слышу мерный шаг весны,

Она идет и птиц зовет

Скорей запеть из тишины.

Её дыхание свежо,

Её глаза мокры от слез.

Она поёт так хорошо,

А её песня – песня грёз.

 

Чудакова Александра

 

Человек и природа

 

Всё, что есть здесь на Земле,

Создано не нами,

И деревья во дворе

Там росли годами.

Всё, что природа сохранила

Через сотню лет,

И леса нам подарила,

Много бурных рек.

Необъятные просторы –

Много мы имеем,

Но о потерянном, порой,

Ничуть мы не жалеем.

И гектары вырубаем

Вековых лесов.

Что творим, не замечаем,

Просто нет слов!

Без природы человек

Ведь не сможет жить,

Если даже через век

Её не может не быть.

Можно быстро уничтожить,

Что создалось годами,

Но сохранить никто не может –

Всё заросло домами.

Города теперь растут

Быстрее, чем грибы,

А леса не берегут –

Значит жди беды.

Давайте сохраним природу

Пока ещё возможно!

Иначе с каждым годом

Лишиться её можно!

***

Во мрак укутав нежно, в холод

Большое небо расписав,

Ночь опускается на город

С созвездиями в небесах.

Увидеть мир другой в луне,

В звезде – пылинку дальних стран,

Возможно только в темноте,

Когда оттуда светят нам.

Во мраке тайна обитает,

И ночь, глотая свет иной,

Луч фонаря того сломает,

Окутав черной пеленой.

Все сладкой неге вдруг предастся,

К чему людская суета.

Весь город сну давно отдался,

Лишь утро ждет его конца.

***

1. Я не люблю давать имен,

Что б их не вспоминать.

Я не могу любить того,

Что можно забывать.

2. Мир слишком сложен для того,

Кто весь его познал,

Зато таинственно пустой,

Когда его не знал.

3. Мы много лишнего несем

По жизни до конца,

И, как ни странно, ведь при том

Она так когоротка.

4. Так коротка, чтоб разделять

Ее в душе с обидой.

Мы многое должны прощать,

И жизнь откроет виды.

Преступление против времени

 

Я оберну его вспять,

Если будет так можно.

Хочу его предугадать -

Мне совсем это не сложно.

 

Или остаться навсегда

И оно мне поможет,

Там, где буду только я,

И где время не ходит,

 

Где никто не вселяет

Тебе грустных надежд,

Где судьба не мешает

Выбрать жизни одежд.

 

И если станет одиноко

В мире безвременном

Я от него сбегу далеко

И узнаю, что там потом.

 

Время все в моих руках,

И если не подчинится,

Я убью его в мечтах,

Не важно, что там случится.

***

Вокруг тебя скопленье мыслей,

И все они обращены

К тебе, быть может, ненавистно,

Но все же мне они верны.

 

Прорезать взглядом плоть насквозь

Тебе уже ничто не стоит.

Как плохо вместе или врозь,

Но все когда-нибудь проходит.

 

Бывает хочется забыть,

Что так давно терзает душу,

Но с памятью должны мы жить –

Нельзя мысль сбросить словно тушу.

 

Быть может в снах или в мечтах

Когда-нибудь еще вернешься,

Но в жизни ты вселяешь страх,

С которым мне нельзя бороться.

 

Смириться – самый верный маг,

Покорность – все, что остается,

Когда уйти нельзя никак

И верить каждому придется.

***

Во мрак укутав нежно, в холод

Большое небо расписав,

Ночь опускается на город

С созвездиями в небесах.

Увидеть мир другой в луне,

В звезде – пылинку дальних стран,

Возможно только в темноте,

Когда оттуда светят нам.

Во мраке тайна обитает,

И ночь, глотая свет иной,

Луч фонаря того сломает,

Окутав черной пеленой.

Все сладкой неге вдруг предастся,

К чему людская суета.

Весь город сну давно отдался,

Лишь утро ждет его конца.

***

Я не люблю давать имен,

Что б их не вспоминать.

Я не могу любить того,

Что можно забывать.

Мир слишком сложен для того,

Кто весь его познал,

Зато таинственно пустой,

Когда его не знал.

Мы много лишнего несем

По жизни до конца,

И, как ни странно, ведь при том

Она так когоротка.

Так коротка, чтоб разделять

Ее в душе с обидой.

Мы многое должны прощать,

И жизнь откроет виды.

Преступление против времени

 

Я оберну его вспять,

Если будет так можно.

Хочу его предугадать -

Мне совсем это не сложно.

 

Или остаться навсегда

И оно мне поможет,

Там, где буду только я,

И где время не ходит,

 

Где никто не вселяет

Тебе грустных надежд,

Где судьба не мешает

Выбрать жизни одежд.

 

И если станет одиноко

В мире безвременном

Я от него сбегу далеко

И узнаю, что там потом.

 

Время все в моих руках,

И если не подчинится,

Я убью его в мечтах,

Не важно, что там случится.

 

***

Вокруг тебя скопленье мыслей,

И все они обращены

К тебе, быть может, ненавистно,

Но все же мне они верны.

 

Прорезать взглядом плоть насквозь

Тебе уже ничто не стоит.

Как плохо вместе или врозь,

Но все когда-нибудь проходит.

 

Бывает хочется забыть,

Что так давно терзает душу,

Но с памятью должны мы жить –

Нельзя мысль сбросить словно тушу.

 

Быть может в снах или в мечтах

Когда-нибудь еще вернешься,

Но в жизни ты вселяешь страх,

С которым мне нельзя бороться.

 

Смириться – самый верный маг,

Покорность – все, что остается,

Когда уйти нельзя никак

И верить каждому придется.

Ботников Дмитрий

Ветерану

 

Ты помнишь, как сгущались тучи

Над златоглавою Москвой,

Фашист бомбёжкой землю мучил,

Ты помнишь, ветеран седой?

Окопы рыли чем попало:

Лопатой, палкой и киркой,

Россия за себя стояла,

Ты помнишь, ветеран седой?

Тогда никто не разбирался:

Кто нет, а кто уже герой,

Весь взвод с врагами насмерть дрался,

Ты помнишь, ветеран седой?

Потом в землянке иль в лачуге

Делились мёрзлою едой,

Не забывал никто о друге,

Ты помнишь, ветеран седой?

Большую цену заплатили,

Когда рвались в победный бой,

Мы прорвались, мы победили,

Ты помнишь, ветеран седой?

Опять как прежде коротаешь

Махоркой горькой вечер свой.

Альбом военных лет листаешь,

Там те, кто был бы уж седой.

И, вспоминая эти годы,

Седой качаешь головой.

Вновь сердце рвётся на свободу,

И ты душою молодой.

ОДА ВЕРНОМУ.

Этот пёс верней всех псов на свете:

Он семь лет своих хозяев ждал,

Он не ел, не жил в любимом месте

И на мягком коврике не спал.

Всё сидел он рядышком с дорогой,

Ливень шёл, гремела ли гроза

А друзей его в аварии жестокой

Унесло навеки в небеса.

Он не верил – вот сейчас машина

Остановится, а в ней сидят они,

Вот сейчас! Но ехали все мимо.

Так летели месяцы и дни.

Люди пса всё чаще замечали,

Понимали, что кого-то ждёт,

А как звать – все как один не знали.

Кличку верный дал ему народ.

Приносил кто – кости, кто – колбаску.

Близко Верный всех не подпускал,

Ел на расстоянии с опаской

И всё время ждал и снова ждал.

Кто-то брать домой его пытался,

Кто-то ему будку сколотил,

Только Верный всё не приручался.

У дороги жалобно скулил…

Смерть пришла, и Верного  не стало,

Он и молча многое сказал,

Смотрит он с гранита-пьедестала

Во все добрые щенячие глаза,

Набок голову склонил игриво,

Как доверчивое малое дитя.

Он, наверное, теперь счастливый,

А машины всё летят, летят.

ЭТУ ОДУ ВЕРНОСТИ ВЕЛИКОЙ

ПОСВЯТИЛ Я, СЛОВА НЕ ЩАДЯ.

И ХОЧУ СКАЗАТЬ СВОИМ Я КРИКОМ:

ПОМНИ, ГОРОД, ПОМНИ, ВСЯ ЗЕМЛЯ.

Перемен!!!

День начнётся с утра,

Завтрак есть буду снова,

Снова в школу пора,

Всем: «здорова, здорова».

Вновь за партой сидеть,

Пять по химии клянчить,

Ум и знания есть,

А не хочет мне ставить.

Класс безмозглых детей,

С кем сижу и учусь я?

Мне б в десятый скорей.

Эх мамуся, мамуся.

Вновь поеду домой,

Пообедаю снова.

За компьютер святой,

За домашку и слово*.

И над мудрой строкой

Два часа пролетают,

Снова шум городской,

Вечер улиц встречает.

Тренировка опять:

Помахали ногами,

Пить и есть, снова спать

Беспокойными снами.

А мне мать говорит,

Что во сне я болтаю,

Что хожу, говорит,

И совсем не летаю.

Всё начнётся с утра...

* * *

Я видел своё счастье во сне:

Она прижалась с любовью ко мне,

С бесконечной любовью в глазах

И улыбкой святой на губах.

Её волосы ветер трепал,

Я забыл про весь мир, я не знал,

Что я сплю: всё исчезнет как дым

И лишь сердце не будет пустым.

Я не вспомню её лица,

Только буду жалеть без конца.

О любви в её ярких глазах

И улыбке святой на губах.

ТЕРРОР.

По телеку вновь раздаётся:

Взорвалась машина у здания,

Захвачен театр и придётся

Нам выполнить всё их задание,

Две башни боинги срезали,

Захвачена школа в Беслане,

Вагоны в метро с рельсов съехали.

На Бали был взрыв в ресторане.

Кто следующий, что будет дальше?

Не знает никто кроме них.

Сегодня была жизнь лишь вашей,

А завтра уж будет лишь их.

И ради кровавой картины

По людям готовы стрелять

Не звери, не люди: машины,

Рождённые чтоб убивать.

Наркотиками накачавшись,

На истинный путь наступив,

Бежит Жизнь-за-веру-отдавший

Геройский устраивать  взрыв.

И если мы все соберёмся

И будем внимательны мы,

То может всем миром спасёмся

От этой ужасной чумы.

P.S.

Они стреляли в детские спины,

Они взрывали дома с переходами,

Они ломали жизни, скотины,

Они нужны нам живыми и мёртвыми!

 

НЕСЧАСТНЫЙ ПОЭТ

Каждый день он сидел и стихи писал,

А муза ему вторила,

Каждый день он жене стихи читал,

А она его корила,

Каждый день говорила: “работать иди”,

И всегда с ним спорила.

Годы шли и уже десять лет позади,

И уже темпы жизнь ускорила.

А однажды она, вновь начав скандал,

И его и квартиру бросила.

Он сидел, и стихи свои вновь писал,

В хмурый день это было осенью.

* * *

Жизнь, ты жизнь моя беспардонная,

Словно лодочка плоскодонная,

Снова вниз по течению катишься,

Снова вверх поднимаешься, пятишься,

В океане неведомом плаваешь,

С водопадов огромных ты падаешь.

И минуешь пороги ты бурные,

И рывки совершаешь сумбурные.

Аль пристанешь когда-нибудь к гавани,

К дому милому с резными ставнями?

Аль в буран попадёшь, не воротишься?

Аль ко дну да к песчаному просишься?

Ты плыви себе жизнью свободною,

Словно лодочкой плоскодонною.

ЛЮБОВЬ

Любовь мала,

Но так мила,

Что покоряет свет огромный,

Она одна и бесподобна.

Мозгами если размышлять,

То можно томы написать,

Но только сердцем и душою

Её лишь сможешь ты понять.

Не слушай этих мудрецов,

Когда в тебе взыграет кровь,

Когда той ради красоты,

Сломя главу, куда-то ты

Несёшься, словно идиот.

Твоя душа – она поёт,

Поёт, возносит к облакам,

К каким-то дальним берегам,

А ты не спишь,

Сидишь, глядишь

Куда-то в точку, в пустоту,

Девчонку вспоминая ту

ЗАМОК

 

На вершинах холмов

Лунный замок стоит,

И на сотню замков

Внутрь вход в него скрыт.

Отделён окаянный

Остров  замка того,

Только мост деревянный

Проведёт чрез него.

Сильной молнией выжжен

Чёрный остров везде,

Лишь на кладбище мыши

Да трясина в воде.

И замшело кладбище

Искривлённых крестов,

Кто богатый, кто нищий

Среди тех мертвецов

Не узнали бы люди,

Коль не полночь одна,

Когда, бог её судит,

Вышла в небо луна.

Умер замка правитель,

Похорон настал час.

“Помоги, избавитель”:

Вдруг послышался глас.

То в видении страшном

Царь из гроба предстал,

Своим жестом ужасным

Братьев он созывал.

Землю трупы взрывали,

Поднимаясь наверх,

Беспощадные твари

Перебили здесь всех…

А в соседней деревне

При свечах чли посты,

Приготовив молебны,

Приготовив цветы.

И на утро на остров

К тому замку пришли,

Но при виде всех монстров,

Души в пятки сошли.

А очнувшись у трона

Кровь и трупы сожгли,

Как по божьим законам

Хоронить не смогли.

Всю неделю до святок

Разгорался пожар,

Чёрным-чёрным стал замок,

Как ужасный кошмар.

На замки всё закрыли,

И навеки ушли,

Лишь с тоскою завыли

Волки с леса вдали.

Год промчался за годом

Мрак над замком стоит,

Умирает природа,

Зверь в лесу не кричит.

Вся земля там забыта

Ни травы, ни цветов,

Лишь чеснок да молитва

Украшенье крестов.

Каждый год, когда святки

И безоблачье звёзд,

Деревянный и шаткий

Опускается мост.

Красоты Кавказа.

 

Подножье Кавказа у чёрного моря

Своей зеленеет красой,

И Геленджик и его акваторий

Раскинулись передо мной.

Над синевой вод бескрайних несётся                                      

Чайка с добычей своей,

Море волнуется, пенится, бьётся,

Манит к себе всё сильней.

Но высоко мы стоим на обрыве,

Не окунуться в него.

Горная речка лишь в бурном порыве                                                                                                        

Быстро добьётся того.

Вот и Жане, что бурлит по    ущелью,

К горам Кавказа ведёт.

Где-то лесник со своею свирелью

Музыку сладкую льёт.

Сердце с душою та музыка греет,

Манит и манит меня,

Так и ночлег путник в грёзах лелеет

Поле труднейшего дня.

Горы кругом виноградом покрыты,

Как изумрудов их блеск,

Будто не найдены и не добыты

Вечно красуются здесь.

Страусов ферму, мосточки, подъёмы,

Спуски минуя, идём,

Синь водопадов шипящих и дрёму,

Древних дольменов мы ждём.

Лавки кулоны свои предлагают:

Мирт и сандал, кипарис,

И можжевельником благоухают

Срезы, курится ирис.

Здесь и варенье из розовых листьев,

Здесь и маслов аромат,

И колокольчиков звонких, игристых

Снова аккорды звучат.

Вот они – храмы космической силы, 

Стяги безвестных божеств.

Или из камня большие могилы?

Кладбище древнее здесь?

Средний дольмен вашу просьбу     исполнит,

Если войти с ним в контакт,

Скрытых возможностей левый откроет

Часть, что внутри вас сидят.

Правый гармонию вам обещает,

С миром, с собой и людьми…

Но время нас всё быстрей подгоняет.

Дальше уж движемся мы.

Слышен воды шум всё громче и ближе,

Тропка виляя, шутя,

Скачет вверх-вниз, будто тоже всё слышит,

Радуюсь я как дитя.

В чашу с зелёной прозрачной водою,

Вниз ниспадает поток

Пенится холодом и красотою,

Бьётся, как вена в висок

Я раздеваюсь со скоростью света

И в ледяное стекло

Прыгаю, криком бодрящим поддетый,

Вмиг вылезаю – тепло.

Вновь окунаюсь, плыву под стеною

Брызг и шипящих лавин,

Солнечный блик заслоняют собою

Сотни мгновенных картин.

Я ухожу из кавказских предгорий

И уезжаю домой,

Но Геленджик и его акваторий

В рай превращаются мой.

Шашлык.

Люблю я зимний шашлычок,

Да под томатненький сочок,

Когда полдня: шампур, мангал,

Ещё шампур, тарелки, чашки

Воды бутылка. “ножик клал?

Лови топор, поймал? Бедняжка”

И вот когда собрались все,

Один садится за компьютер,

Другой стирать залез совсем,

А третий снова мажет бутер.

Но к трём часам “отряд бойцов”

Идёт на лес бесстрашным клином

И каждый шампуром готов

Отбить себе кусок свинины.

Оделись все мы кое-как,

Замёрзли лишь на полдороги,

Но наш желудок не дурак,

Чтоб воротить обратно ноги.

Ура – пришли, мангал готов,

И все полезли в дровосеки.

Наколота и куча дров,

Конечно же не без калеки,

Шучу: всё к счастью обошлось,

Заполыхал костёр горячий,

Но всё равно мороз собачий,

Его старанье удалось:

Во мне всё как-то затряслось.

Своею порцией согрет,

Слегка, наверно, я оттаял

И уяснил на много лет,

Что холод не читает правил.

Бегом, бегом, быстрей домой,

Бегом, пока хоть что-то греет,

Мы добегаем. Боже мой

Шашлык – великая затея!